Конфликт, казавшийся семейным, был временно улажен таким своеобразным средневековым способом.
Совещались южные князья со своими дружинами и при решении вопросов войны и мира. Так, в 1093 г. князья Святополк, Владимир и Ростислав перед началом военных действий держали совет со своими 'смысленными мужами', следует нападать на половцев или выгоднее заключить с ними мир. С дружинами обсуждался и вопрос о сроках выступления на половцев в ходе княжеских съездов 1103 и 1111 гг. При этом голос князя оказывался решающим, но лишь после того, как он убеждал дружинников в правоте своего решения.
Вместе с тем в критических ситуациях, когда князь по каким-то причинам не мог выполнять свои функции, реальную власть брало в свои руки городское вече. Так произошло в 1068 г., когда киевский князь Изяслав не смог противостоять половцами и бежал с поля битвы. Следствием этого стало вечевое решение киевлян сместить 'законного' князя и посадить на его место Всеслава Брячиславича Полоцкого. Лишь в результате самых жестких мер прежнему князю удалось вернуть себе киевский престол.
Другим примером может служить ситуация, когда киевское вече в 1113 г., вопреки существовавшему порядку престолонаследования (Киев не был его 'вотчиной' пригласило на великокняжеский престол Владимира Мономаха. В 1125 г. на киевский стол был посажен старший Мономашич Мстислав, а после его смерти в 1132 г. киевляне передали власть его брату Ярополку. В 1146 г. киевляне вызвали на вече князя Игоря Ольговича, которому предстояло, по завещанию брата Всеволода, вступить на Киевский престол. Характерно, что Игорь побоялся сам явиться на вече, не решился и проигнорировать 'приглашение'. В качестве своего полномочного представителя (пока сам претендент на престол со своей дружиной сидел в засаде) он направил на собрание горожан Святослава Ольговича, которому пришлось выслушать жалобы жителей Киева и пообещать пресечь злоупотребления княжеских людей.
Подобные отношения между князем и городским вечем были характерны и для другого южнорусского города - Галича. Особенно показательно в этом отношении сообщение летописца о том, как галичане в 1206 г. обратились за помощью против венгров, бесчинствовавших в городе, к Мстиславу, но тому ничего не удалось сделать. Тогда его привели на галицкий холм и сказали, издеваясь: 'Княже, уже еси на галицини могиле (холме) поседел, тако и в Галиче княжил еси', - и прогнали его.